ЛитМир - Электронная Библиотека

Я не умею!

Евпатий Сволота

Легенда о Великом боге Омме и его Уходе из Пангеи

После того, как Бог Омм завершил великое творение Пангеи, он решил уйти творить новые миры.

Перед тем, как покинуть Пангею навсегда, он захотел поделиться Искрой Творца, своей Магией с созданными им детьми Пангеи, чтобы они ухаживали за ней и жили в мире и согласии.

Бог Омм позвал всех своих детей — эльфов, людей, гоблинов и гномов, чтобы между ними разделить Искру.

Первыми на зов Бога откликнулись лесные эльфы. Им Бог Омм дал больше всего магии, наказав при этом следить за растениями и животными Пангее. С той поры нет равным эльфам в магии Жизни. Поблагодарили эльфы Омма за столь щедрый подарок и, откланявшись, ушли в свои леса.

Потом пришли к Богу Омму люди из равнин. Бог решил подарить им стихийную магию, чтобы они могли поливать дождями поля и ухаживать за урожаем. И повелось так с древних пор, что самые сильные стихийники рождаются только в среде людей. Поклонились люди Богу Омму и вернулись в равнины.

Следующими к божеству пришли гоблины из болот. Глянул Омм на них и увидел, какими у него они вышли неказистыми и некрасивыми. Чтобы скрасить их жизнь подарил он своим созданиям магию иллюзии. И стали гоблины в Пангее самыми лучшими обманщиками. Восславили гоблины Омма и, вернувшись в болота, украсили свои дома.

Пора было уже Омму уходить, а его последние дети — гномы — никак не приходили. В своих подземных пещерах они просто не услышали зов Бога. Разгневался Омм на гномов и ту магия, которую он хотел передать им, передал в лежащий рядом камень, который тот час ожил и так же поблагодарил Бога за дар. Так появились в Пангее тролли, которые ушли в горы, где среди камней им стало хорошо и уютно.

Хотел было Омм уже уйти навсегда, не оставив гномам ничего из своих даров, однако он был добрый и милостивый. Искры в дар своим непутевым детям у него не осталось, и Омм в качестве прощального подарка высек на камне в одной из темных пещер рецепт гномьего самогона. Нашли гномы этот камень и перепились. С той поры не найти в Пангее ни среди людей, ни среди эльфов собутыльника, лучшего чем гном.

Глава 1. Я не умею!

- Бать, а оно нам надо? - в который раз я доканывал своего старика этим вопросом.

Тот, демонстрируя мне завидное терпение, выдохнул, причмокнул губами и завел уже знакомую мне шарманку:

- Ну вот смотри, Корр. У людей маги есть, - батя в перечислении начал загибать короткие мозолистые пальцы, - у эльфов есть, у гоблинов есть. Даже тролли могут хоть как-то повелевать своим братом камнем. Ну а чем мы, гномы, хуже их, а?

Так то я своего старика понимал и был даже во многом с ним согласен. Гномы ни чем не хуже остальных рас в Пангее. Более того, они даже во многом лучше их, и последняя пару лет как окончившаяся война это доказала. Только вот почему именно я крайний, то? Больше нет молодых гномов, чтобы позориться?

- Корр, ты мой сын, королевский наследник. Лучшей кандидатуры просто не придумать! Только представь — ты будешь первым гномьим магом! Да о тебе легенды будут рассказывать!..

Тут, как говорится, старого опять понесло. Он начал мне вещать о том, что гномьи маги, мол, даже переплюнут эльфийских, о том, как я «еще стану архимагом и докажу и покажу всем и каждому»... Я слушал эту всю ерунду, а на душе была такая тоска, что хотелось просто убежать в далекие пещеры и, спрятавшись там, просто ждать, когда его «отпустит» эта блажь.

Блажь старика не отпускала, и, чем ближе был назначенный день, тем настойчивее мне напоминалось, что из всего нашего гномьего народа я был выбран крайним для того, чтобы торжественно и официально опозориться, окончательно напомнив каждому, что гномы и магия не совместимы.

Вот когда мой отец — Корран семнадцатый — впервые заговорил со мной о моём поступлении в магическую академию, я даже подумал, что он так шутит. Как сейчас помню тот день. Мы хорошо с людьми сторговались по последней партии камней, и домой я вернулся уставший, но довольный.

Только-только закончилась затянувшаяся никому не нужная война. Все — даже тролли — с удовольствием торговали, обустраивая свой быт. Дела наши явно шли в гору, и про себя я блаженно считал возможные будущие прибыли.

- Сын мой, подойди ко мне, - услышал я отцовский голос перед тем, как прошмыгнуть в свою комнату.

Подошел. Встал перед королевскими очами.

- После войны всегда наступает мир, и на смену воинам приходят дипломаты. Я — плохой дипломат, но то, что я мог сделать, я сделал. Начинай собирать вещи — ты поступаешь в магическую академию.

Мой благостный настрой как рукой сняло. Ошарашенно уставившись на старика, я выпалил то, о чем подумал в первую очередь:

- Бать, я же ни фига не умею! Магия либо есть, либо её нет! Ей с детства учатся. Даже не каждая деревенская ведьма сможет поступить туда, а я гном. Гном! Ты забыл легенду о Великом Омме?

Батя на мои слова только махнул рукой, мол, легенды врут, а на то и школа, чтобы учиться. Тем более, как он сказал мне, место мне в академии уже куплено.

Куплено! Я как услышал об этом, чуть со стыда бороду не съел! Мой старик, небось, еще не хило драгоценных камней отсыпал, чтобы его отпрыск, гномий наследник, торжественно и на глазах у всех опозорился на всю Пангею! То же мне — успех в дипломатии! Там, небось, еще и обрадовались внезапной блажи короля гномов. Я то после первых же публичных экзаменов по магии пролечу со свистом, а камушки у них останутся!

Чем дольше я слушал старика, тем поганее на душе мне становилось. Он распинался о том, что после войны в мирное время наверняка в академию отправят учиться своих наследников каждый из королей. Расписывал мне, что «мы все между собой подружимся» и, после окончания академии, наладим торговые связи и будем навещать друг друга в гости. Ну, ну... Видел я, пусть и издалека, на последнем из дипломатических приемов эльфийских королевских отпрысков. Я скорее с пещерной крысой дружбу заведу, чем с кем-нибудь из них!

Шла уже вторая неделя с того памятного мной разговора, а я всё отчетливее понимал, что я самый невезучий гном во всём подземелье. И это не смотря на то, что я королевский наследник! Слухи о моём скором отбытии в магическую академию распространялись, как пещерные завалы в наших старых шахтах. Всё чаще я стал замечать, что на мне останавливаются сочувственные взгляды. Меня даже стали сторониться, как будто я какую заразу от крыс подхватил! Спросил о причине такого поведения одного из своих приятелей. Тот не юлил и признался, как есть:

- Корр, тут ничего личного, ты пойми... Ясное дело, что из гнома маг, как из дохлого крота погремушка. Ты в этой дурацкой академии всех нас опозоришь. Где гарантия, что твой батюшка после этого не осерчает и не объявит тебя изгоем, а? Я бы и рад чем помочь, если мог, только ты сам знаешь своя шкура дороже...

Горько, конечно, было слышать эти слова от гнома, которого я знал с малых лет, однако делать нечего. Я и правда хорошо знал своего батюшку. Если он что-то втемяшивал себе в голову, даже киркой эту дурость из него не выбьешь. Кто знает, может именно благодаря его такой своевольности и зверскому упрямству мы в своё время и не продули в пух и прах в этой войне, где у каждого из народов были маги. У всех, кроме гномов.

Меня еще не было, как та война началась. Мы все — молодые гномы — родились в самый разгар заварушки. Однако уже тогда меж нами ходила побасенка про последний мирный Всеобщий Совет Пангеи, на котором все как раз и началось.

Эльфийский король — Лара девятый — в тот памятный день объявил войну каждому из народов Пангеи. Зачем он это сделал? Может, виной этому была его жадность, может — сумасшествие или просто дурацкая блажь. В тот день действительно никто даже не подозревал, что это все затянется на целую сотню лет. Каждый из народов с переменным успехом будет одерживать победу, пока против него не будут объединятся остальные. Бесконечно долгую сотню лет все убивали друг друга ради того, чтобы наконец уяснить, что это того не стоит.

1
{"b":"621932","o":1}