ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Павел Кашин. По волшебной реке
Minecraft: Остров
Сверхчувствительные люди. От трудностей к преимуществам
Венеция не в Италии
Незабываемая, или Я буду лучше, чем она
Шестнадцать деревьев Соммы
Шаман. Похищенные
Тени прошлого
Воскресное утро. Решающий выбор

Кабинет был освещен лишь пламенем горящих в камине дров. Теплый красноватый отсвет тлеющих углей отражался в бокалах, стоящих на столике. Люк выпустил руку Физз, и она поспешно сделала шаг в сторону. Он не стал удерживать ее, а просто махнул рукой в сторону дивана, стоящего перед камином. Потом взял в руки графин.

– Бренди?

– Нет, спасибо. Я за рулем, – сказала она, глядя куда угодно, только не на него. – А на дорогах сегодня ожидается сложная обстановка.

– Правда? – спросил он с улыбкой, заметив, что она все еще стоит на ногах. – Наверное, радиостанция получает самую свежую информацию о погоде.

– Конечно. По последнему прогнозу обещают снегопад. – Она подошла к окну и отодвинула штору. – Наверное, Мелани никогда не видела снега.

Мелани. Она не упускает случая произнести это имя. Если бы она знала, насколько это опасно. Люк поставил графин и тоже подошел к окну. Редкие снежинки падали на лужайку.

– Она обрадуется, как большой ребенок, – согласился он. – Захочет слепить снеговика, поиграть в снежки, покататься с горы на санках.

Люк смотрел сверху вниз на ее гладкие блестящие каштановые волосы. Ему хотелось погладить их, пропустить сквозь свои пальцы, почувствовать их след на своей коже. Он проглотил слюну.

– Наверное, вы правы. Ей действительно веселее в компании с кем-нибудь вроде Энди.

Физз обернулась к нему.

То есть вы решили распрощаться с чепцом няньки?

– С чепцом, передником и погремушкой при условии, что Энди будет соблюдать правила поведения на игровой площадке. Но я почему-то сомневаюсь, что Энди ограничится ролью товарища по играм.

– Я думаю, что Энди воздержится от опрометчивых поступков.

– Другими словами, вы прочли ему лекцию о правилах поведения?

Физз снова опустила тяжелую бархатную штору.

– Я не могу допустить, чтобы он расстроил нашу новую звезду. Но он человек. И если Мелани возьмет на себя инициативу…

Люк заметил, как дыхание Физз стало неровным. Лед начал таять. Она пыталась бороться с этим, но безуспешно. Самое время добавить немного жара.

– Надеюсь, вы так же заботливо относитесь к вашему новому спонсору.

– Он вполне способен Сам о себе позаботиться. Думаю, мне пора идти, Люк. Мне лишь однажды пришлось вести машину во время снегопада, и, поверьте, это не самое приятное испытание.

Люк протянул руку над ее головой и приподнял штору. За окном кружились снежные вихри.

– Значит, уже слишком поздно. Вам придется остаться здесь.

– И испробовать прелести вашей кровати с пологом?

Люк не сразу ответил. Физз пришла в шок от того, что сказала, он видел это.

Слова сорвались с ее языка прежде, чем она смогла остановить их, выплеснулись, как шампанское из бутылки. Физз. Он улыбнулся про себя, разгадав скрытый смысл ее имени. Да. Физз. Боже, как оно подходит ей. Держите охлажденным. Откупоривайте с осторожностью. Мысль о прелестях любви в кровати с пологом сидела в ее голове, раздувая притушенный огонь. Он еще тогда заметил ее нарочитое отсутствие интереса и понял, что она в конце концов не сможет устоять перед романтичностью обстановки.

Но, рассчитывая лишь немного растопить лед, он нечаянно зажег факел, потому что сейчас она произнесла слова, которые нельзя взять обратно.

Ее лицо изменилось от разгоравшегося желания, осветилось изнутри. Она выглядела неправдоподобно красивой. Люк без слов отпустил штору и протянул руку к Физз. Он нежно сжал в ладонях ее лицо, потом пропустил пальцы сквозь шелк ее волос, наматывая их на запястье, и притянул ее к себе. Он знал, что она не будет сопротивляться. Танец был лишь прелюдией.

Несколько мгновений он просто держал ее. Ничего больше. И в то же время в этом было так много. Под своими пальцами он чувствовал пульсирующую жилку на виске девушки. Большим пальцем он провел по ее щеке, и она задрожала, как будто даже мимолетное соприкосновение с его кожей доставляло ей наслаждение. Он вдруг понял, что это обоюдное чувство. Он хотел прижаться к ней, прикоснуться всем телом.

Физз податливо прильнула к нему. Только сила его рук поддерживала ее. Люк видел в бездонной глубине ее глаз отблеск пламени камина. А затем, когда его губы были так близко от ее губ, что едва не касались их, она закрыла глаза. Он никогда не видел такого выражения на лице женщины, такого полного подчинения.

Он хотел подольше сохранить этот момент и несколько секунд просто смотрел на нее. Физз Бьюмонт не похожа на других. Она не играла в игры, не требовала обещаний, не ждала клятв в вечной любви. Она просто хотела его, и, когда он склонился, чтобы поцеловать ее, его личная вендетта против семьи Бьюмонт мгновенно вылетела у него из головы. Она хотела его, и это чувство было полностью взаимным.

Он коснулся ее губ легким, как будто пробным поцелуем. Он не знал, как ему удается сохранять самообладание, но понимал, что не должен сейчас спугнуть ее. Он должен дать ей возможность отступить назад, пожать плечами, немного посмеяться над такой глупостью. Глупость. Это хуже, чем глупость. Это безумие. По ту сторону двери – вечеринка. Гости. Мелани. Он мягко сжал зубами ее нижнюю губу, добиваясь того, чтобы ее губы раскрылись, и ощутил языком сладость ее рта. Это был нежный, соблазнительный, опьяняющий вкус. Он хотел еще. Он хотел получить все. Потом Физз ответила на его поцелуй, и все, происходящее за дверями, было забыто.

Люк на секунду ошеломленно отстранился и пристально посмотрел на нее. Да, он был здесь, этот взгляд, который преследовал его с того момента, когда он впервые увидел ее. Взгляд, в котором горел жар желания. И, отбросив мысль о том, чтобы осторожно раздувать угли, он припал к ней губами, набросившись, как открытый огонь на порох, воспламеняя в ней отклик настолько сильный, настолько выразительный, что, когда спустя несколько долгих секунд он поднял голову, она протестующе забормотала.

Терпение, моя нежная, – прошептал Люк, когда она потянула за его галстук, безжалостно срывая пуговицы с рубашки в нетерпеливом желании раздеть его. – Давай пойдем наверх.

Но Физз не слышала его. Отступив назад, она одним быстрым движением расстегнула молнию на боку своего платья. Оно соскользнуло вниз и упало к ногам. Физз переступила на свободное пространство и отпихнула платье ногой в сторону. Она стояла перед ним обнаженная, за исключением маленького черного кружевного треугольника на бедрах и черных чулок с кружевным верхом, которые, казалось, с помощью волшебства держались на ее длинных ногах.

Тихий возглас сорвался с его губ. Уголек упал на каминную решетку. Больше ничего не шевельнулось в целом мире, пока он смотрел на нее, зачарованный мерцанием ее кожи в отблесках пламени камина, темными тугими бутонами на кончиках грудей, мягким изгибом бедер. Люк протянул руку и дотронулся до ее виска, провел подушечкой большого пальца вдоль щеки, затем вдоль изящной длинной шеи. Потом он повторил этот путь губами, нежно щекоча ее кожу, пробуя на вкус кончиком языка гладкую упругую плоть, сжимая зубами чувствительные мочки ушей. Физз задрожала и отозвалась тихим стоном.

– Скажи, чего ты хочешь, Физз, – проговорил он.

Он знал, чего она хочет, но он хотел услышать, как она произносит слова. Хотел, чтобы она полностью сдалась.

– Держи меня, Люк. Прикасайся ко мне… пожалуйста.

Неприкрытое желание, звучавшее в ее голосе, заставило его почувствовать себя сильнее, выше ростом. Кончиками пальцев он погладил атласную кожу ее плеч, но Физз хотела большего и качнулась навстречу ему. Другой рукой, на которую были намотаны ее волосы, Люк удержал ее на расстоянии от себя. Он нежно провел рукой вдоль ее шеи, спускаясь к плавному склону груди. У Физз перехватило дыхание, когда он легко задел ладонью кончик соска, мгновенно отвердевший в нетерпеливом ожидании ласки.

Тебе нравится? – спросил Люк.

Он потер большим пальцем чувствительный кончик, и Физз задрожала, как будто он задел невидимую нить, связывающую сосок с тайным глубоким центром ее женского существа. Люк почувствовал, как подогнулись ее колени. Она закрыла глаза, и тихий стон желания вырвался у нее откуда-то из глубины.

36
{"b":"4","o":1}