ЛитМир - Электронная Библиотека

Это оказались мензоберранзанские рабы: клейма с эмблемами Домов, не зажившие следы от плетей, разбитые цепи на конечностях говорили сами за себя. Стало ясно, что Вэрва не единственная, кто поспешил покинуть город.

Она сердито оглядела кобольдов и заявила:

— Я — Бэнр. Вы знаете, что это значит. Дайте пройти, или я забью вас до смерти.

Мгновение низшие существа пристально смотрели на нее, потом опустили глаза и расступились, освобождая проход посередине.

Презрительно усмехнувшись и гордо вздернув голову, Вэрва двинулась вперед. Воцарилась тишина, а потом кобольды засмеялись, завизжали и бросились на нее.

Издав воинственный клич, она замахнулась булавой. Каждый взмах уносил жизнь какого-нибудь раба. Но на его месте появлялись дюжины новых.

Вдруг острая боль пронзила колено, и Вэрва упала. Кобольды всем скопом навалились на нее и избивали до те пор, пока она не перестала даже шевелиться.

Не без труда они сняли с нее кольчугу и одежду и занялись ее телом. И что поразительно для такой дикой расы, они, казалось, разбирались в строении тела ничуть не хуже ее дорогого Тлата. Только их обслуживание никак не напоминало массаж.

Фейриль умела вызывать у себя бессознательное состояние. Это помогало отключаться от долгой и мучительной боли после пыток, но, к несчастью, не предотвращало новые. Когда до Джеггреда доходило, что она опять потеряла сознание, он просто размахивал у нее перед носом бутылкой с резко пахнущими солями до тех пор, пока она не приходила в себя.

Она всегда знала о его приближении, потому что по всей подземной темнице начинали суетиться и прятаться надзиратели. Всю ее тут же охватывала дрожь, но она все-таки старалась взять себя в руки и, по крайней мере, какое-то время, не доставлять ему удовольствия своим криком. Может быть, она сможет вынудить его убить ее? Вот это было бы замечательно!

Дреглот, войдя в подвал, отступил в сторону. Фейриль вздрогнула, заметив, что на этот раз вместе с ним пришли изящная маленькая Триль и ее суровый на вид брат, как всегда в облачении Архимага.

— П-приветствую тебя, Матрона, — прохрипела Зовирр.

— Помолчи. Теперь все будет хорошо. — Громф посмотрел на полудемона: — Освободи ее. Да будь с ней поласковее.

Джеггред подошел к Фейриль. На этот раз ей удалось сдержаться и не съежиться. Дреглот, поддерживая узницу одной из меньших рук, сдергивал с нее путы когтями обеих бойцовых. Потом поднял ее на руки, и в этот момент она, уже не желая того, потеряла сознание.

Далее потянулись бесконечные часы и дни забытья, в течение которых она приходила в себя на несколько секунд и снова проваливалась во мрак. Теперь она лежала на мягком диване, слуги ухаживали за ней и перевязывали раны, иногда кормили с ложки мясным бульоном, жрицы читали свитки с исцеляющими заклинаниями, и регулярно появлялся Громф, чтобы помочь ей своей магией. Фейриль заметила, что ее любимый молот Материнское Лобзание лежит рядом с ее постелью, и когда она чувствовала себя получше, то протягивала дрожащую руку и касалась его.

Наконец однажды, открыв глаза, она обнаружила, что мысли у нее ясные и жизнь вновь трепещет во всем теле. Слуги помогли ей надеть новую красивую одежду, объяснив, что ее ждет встреча с Триль.

Фейриль подумала, не взять ли с собой боевой молот, потом передумала. Если нынешние перемены в ее жизни — лишь игра, то никакое оружие не защитит посланницу.

Она шла в сопровождении мужчины по бесконечным коридорам Великого Кургана, еще не очень крепко держась на ногах. Наконец, он открыл перед ней дверь в небольшую, очень пышно обставленную комнату.

У стола в центре сидела Триль, у стены стояли два телохранителя. Это были личные покои Верховной Матери, где она предпочитала вести переговоры с глазу на глаз.

Бэнр встала и взяла свою узницу за руки.

— Дитя мое, — начала Триль, — я очень рада снова видеть вас. Кое-кто говорил, что вы не оправитесь от болезни, но я не сомневалась в вашей стойкости. Я знаю, что вы настоящая принцесса, пользующаяся благосклонностью Ллос.

— Благодарю вас, Матрона, — ответила совершенно сбитая с толку Фейриль.

Триль усадила ее в кресло.

— Вы будете рады узнать, что мы их схватили, — сообщила Матрона.

— Их?

— Разбойников, которые, напав из засады, убили ваших подчиненных, а вас оставили умирать. Хорошо, что мой слуга Вейлас подоспел вовремя. Я лично распорядилась их наказать.

До Фейриль постепенно начало доходить. По какой-то причине Триль готова простить ей неповиновение и восстановить ее положение. Но в этом был и подвох. С этого момента Зовирр соглашалась с тем, что Триль никоим образом не несет ответственности за какие-либо ее несчастья. Больше того, представительница верховной власти Мензоберранзана выше всяких подозрений, сама Паучья Королева возвеличила ее. Разве может она ошибаться?

Это отравляло радость освобождения, но никакая правда не стоила возвращения в темницу.

— Благодарю вас, Матрона, — повторяла она. — Благодарю вас от всей души.

Триль сделала знак рукой, и слуга откупорил вино.

— Вы все еще хотите отправиться домой? — поинтересовалась Триль.

Впервые в его бурной жизни Фарона приглашали на такое множество приемов. Из этого опыта он вынес твердое убеждение — независимо от того, насколько дело срочное или важное, все равно некоторое время придется провести в приемной. Апартаменты Верховной Матери Бэнр были великолепнее, чем у кого-либо другого. Резьба на потолке изображала прекрасную женщину, которая совершала что-то скучное и неприятное над глубинным гномом, надо полагать, для вящей славы Грозной Паучьей Королевы. В обычной ситуации он развлекался бы разглядыванием и оценкой декора. Но сейчас было не до этого, так как он заметил в кресле в углу почти спрятавшегося за мраморной статуей Рилда.

Миззрим не разговаривал со своим другом со времени подавления мятежа, справедливо полагая, что должно пройти время. Вот и сейчас он сначала засвидетельствовал свое почтение Квентл, которая, к своей большой досаде, тоже оказалась в числе ожидающих. Затем поклонился второму посетителю — мужчине с суровым лицом, в простой одежде стражника границ, увешанной при этом массой уродливых украшений. Фарон был с ним незнаком.

— Вейлас Хьюн, — представился тот, — из Бреган Д'эрт.

Маг назвал себя, а потом шагнул прямо к Мастеру Мили-Магтира.

— Рилд! Добрый день! Ты в курсе, зачем нас вызвал Совет?

Огромный воин поднялся и ответил:

— Нет.

— Можно подумать, нам хотят воздать должное за заслуги перед городом. Как ты?

— Живой.

— Рад это слышать. Я очень обеспокоился, поскольку знаю, что транс во время боя способен перегрузить любой организм.

Оба Мастера разглядывали друг друга.

— Друг мой, — продолжал Фарон, понижая голос, — я действительно сожалею о случившемся.

— То, что ты сделал, называется тактикой, — сказал Рилд. — Именно так поступил бы любой здравомыслящий дроу. Я обиды не держу.

Маг заглянул в глаза Мастера Оружия и впервые за долгие годы дружбы ничего не смог в них прочитать.

Может быть, Рилд говорил, что думал, но, скорее всего, он лгал, усыпляя подозрения и готовясь в будущем отмстить предателю. А из этого выходило, что, при всей видимости дружественных отношений, доверять ему Фарон уже никогда больше не сможет.

На мгновение маг почувствовал боль от потери, но быстро подавил в себе это ощущение. Дружба и доверие необходимы слабым расам, а темные эльфы теряют силы от таких переживаний, а значит, лучше обходиться без них.

Фарон свободно похлопал Рилда по плечу, как делал это прежде тысячу раз.

Наконец, высокие двери открылись, все восемь Матрон Совета восседали в зале на тронном освещенном возвышении в форме восьмиярусной пирамиды, и выше всех, конечно, Триль. Над ними простирался узор в виде паутины из мрамора. Квентл величаво шествовала впереди Фарона и других мужчин. А как же иначе? Она была наставницей Арак-Тинилита и Бэнр. По правде говоря, где-то в глубине души ей не хотелось вообще входить, поскольку оставшийся неизвестным враг, вероятно, поджидал ее именно в этой комнате.

80
{"b":"2408","o":1}