ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дзен-камера. Шесть уроков творческого развития и осознанности
Входя в дом, оглянись
Исцели свою жизнь
Школа спящего дракона
Счастливы по-своему
Запах Cумрака
Святой сыск
За гранью слов. О чем думают и что чувствуют животные
За пять минут до
Содержание  

Если новые клиенты захотят увидеть мой диплом адвоката, я вынужден буду сказать им, что его как раз вставляют в рамочку.

Как по заказу, когда я снова отправляюсь на работу, Мама С. встречает меня пирогом с сыром и окороком.

— Оливер, почему ты без шляпы?

Мои волосы еще не высохли после душа в школьной раздевалке, и на них начали образовываться сосульки.

— Вы же будете ухаживать за мной, если я заболею воспалением легких, ведь будете? — поддразниваю я.

Она смеется и протягивает мне коробку. Когда я взбегаю по лестнице, Тор начинает заливаться лаем. Я приоткрываю дверь еле-еле, чтобы он не выскочил.

— Успокойся, — говорю я. — Меня не было всего пятнадцать минут.

Вся его четырехкилограммовая туша оказывается на мне.

Тор — карликовый пудель. Но он не любит, когда его называют пуделем, — начинает рычать. Разве можно его за это винить? Какому приличному псу понравится быть «пуделем»? Так, по моему мнению, можно называть только сучек.

Я делаю для него все, что в моих силах. Придумал ему имя великого воина. Не стригу его, но от этого, вместо того чтобы выглядеть более мужественно, он выглядит только более растрепанным.

Я беру его на руки, запихиваю под мышку, словно футбольный мяч, и вдруг замечаю, что весь мой кабинет в перьях.

— Вот черт! — ругаюсь я. — Что ты наделал, Тор? — Потом опускаю его на пол и оцениваю потери. — Отлично! Спасибо, храбрый сторожевой пес, что защитил меня от моей же собственной чертовой подушки.

Я вытаскиваю из чулана пылесос и начинаю уборку. Сам виноват, нужно складывать постель, прежде чем бежать по делам. Кабинет в настоящее время служит мне и жилищем. Это, разумеется, не навсегда, но знаете, как дорого снимать и адвокатскую контору, и жилье? К тому же, живя в центре города, я каждый день могу пешком ходить в школу — сторож там настолько любезен, что разрешил пользоваться душевой в раздевалке, как моей собственной. Я дал ему несколько бесплатных советов, когда он разводился, и теперь он меня благодарит.

Обычно я складываю одеяло и запихиваю его вместе с подушкой в чулан. Прячу маленький телевизор в совершенно пустом шкафу. Поэтому если клиент, решивший прибегнуть к моим услугам, заглянет в мою контору, то ему и в голову не придет, что я настоящий неудачник.

Я просто недавно в городе. И только поэтому большую часть времени занимаюсь перекладыванием бумажек у себя на столе, а вовсе не адвокатской практикой.

Семь лет назад я с отличием закончил Вермонтский университет по специальности «английский язык». Тут негде развернуться, если уж на то пошло: в реальном мире английским на хлеб не заработаешь. Положа руку на сердце, какими умениями я обладал? Прочитать на одном дыхании стихотворение по памяти? Написать совершенно бесполезную аналитическую статью о гомосексуальных подтекстах сонетов Шекспира?

Да, за эту статью и еще за полтора доллара можно купить чашечку кофе.

Поэтому я решил, что хватит витать в облаках, нужно спуститься на землю. Я ответил на объявление, которое прочел в «Берлингтон Фри Пресс», и стал помощником конюха. Принялся путешествовать по стране и учиться с одного взгляда определять, нормальная походка у лошади или нет. Научился подпиливать копыта ослов, ковать подковы и прибивать их, пропиливать и наблюдать, как животное пускается вскачь.

Мне нравилась работа конюха. Нравилось чувствовать пятисоткилограммовую тушу лошади, давящую мне на плечо, когда я наклонялся, чтобы осмотреть копыто. Но через четыре года я уже не мог больше сидеть на месте и решил поступить на юридический — по той же причине, по которой все туда поступают: потому что понятия не имел, чем заниматься дальше.

Из меня выйдет хороший адвокат. Может быть, даже великий…

Но вот в двадцать восемь лет я стал адвокатом, и меня гнетет тайное опасение, что я окажусь очередным человеком, который всю жизнь зарабатывал нелюбимым делом.

Я только-только успел засунуть пылесос в чулан, как в дверь осторожно постучали. На пороге стоял мужчина в рабочем комбинезоне фирмы «Кархарт» и мял в руках черную шерстяную кепку. От него воняло дымом.

— Чем могу служить? — спрашиваю я.

— Мне нужен адвокат.

— Это я.

С дивана слышится рычание Тора. Я бросаю на него грозный взгляд. Если он станет распугивать потенциальных клиентов — лишу крова.

— Правда? — удивляется мужчина, пристально меня разглядывая. — Слишком уж вы молоды.

— Мне двадцать восемь лет, — заверяю я. — Хотите взглянуть на мои водительские права?

— Нет, нет, — отказывается собеседник. — У меня, как бы сказать, возникла проблема.

Я завожу его в контору и закрываю дверь.

— Может, присядете, мистер…

— Эш, — представляется он, присаживаясь. — Гомер Эш. Я сегодня утром работал у себя на заднем дворе, обжигал щетки… И вспыхнул пожар. — Он смотрит, как я усаживаюсь за письменный стол. — Похоже, сгорел соседский дом.

— Похоже или сгорел?

— Сгорел. — Он выдвигает челюсть вперед. — Но у меня было разрешение на работу с открытым пламенем.

— Отлично. — Я записал в блокнот: «разрешение на работу с открытым пламенем». — Никто не пострадал?

— Нет. Там никто не живет. Хозяева построили новый дом по ту сторону поля. Сгорел всего лишь сарай. Сосед грозится, что выбьет у меня через суд каждую копейку, которую он вложил в этот дом. Поэтому я к вам и пришел. Вы первый адвокат, который работает по воскресеньям.

— Что ж, мне необходимо провести небольшое расследование, прежде чем браться за ваше дело, — говорю я, а сам думаю: «Он сжег соседский дом. Дело заведомо проиграно».

Эш достает из внутреннего кармана комбинезона фотографию и пододвигает ее мне через стол.

— Видите строение на заднем плане, за спиной моей жены? Сосед утверждает, что я должен выплатить ему двадцать пять тысяч долларов.

Я бросаю взгляд на фото. Строение даже сараем не назовешь. Я бы сказал «хибара».

— Мистер Эш, — говорю я, — думаю, нам удастся снизить сумму до пятнадцати.

ДЖЕЙКОБ

Вот причины, по которым я ненавижу Марка, жениха Джесс, который появился у нее в сентябре:

1. Иногда он доводит ее до слез.

2. Однажды я видел у нее на теле синяки. Думаю, именно он их оставил.

3. Он всегда носит огромную оранжевую спортивную куртку с изображением бенгальского тигра.

4. Он называет меня «шеф», хотя я много раз объяснял, что меня зовут Джейкоб.

5. Он считает меня отсталым, хотя диагноз «умственная отсталость» ставится людям, чей коэффициент интеллектуального развития ниже 70, а я набрал 162. На мой взгляд, уже тот факт, что Марк не знает критериев, по которым выносится диагноз, говорит о том, что он намного ближе к умственной отсталости, чем я.

6. В прошлом месяце я видел Марка в закусочной с другими ребятами, а Джесс поблизости не было. Я поздоровался, но он сделал вид, что не знает меня. Когда я рассказал об этом Джесс и она задала ему прямой вопрос, он все отрицал. А это говорит о том, что он не только лицемер, но и лжец.

Я не ожидал, что он сегодня будет присутствовать на занятии, поэтому мне тут же становится не по себе, хотя обычно присутствие Джесс меня успокаивает. Лучше всего подходят слова «оказаться на пути у стремительного потока воды». Чувствуешь, что катастрофа неминуема, ощущаешь на лице легкую дымку, но даже когда видишь, что прямо на тебя несется стена воды, понимаешь, что не в силах свернуть.

— Здравствуй, Джейкоб, — говорит Джесс, когда я вхожу.

Но тут я вижу за столиком Марка и, совсем как при наводнении, едва слышу голос Джесс.

— А он что здесь делает?

— Он мой жених, Джейкоб. Ты же знаешь. Он захотел сегодня прийти. Чтобы помочь.

Отлично. А я хочу, чтобы меня выпотрошили и четвертовали, — смеха ради.

Джесс берет меня под руку. Мне потребовалось время, чтобы привыкнуть к этому жесту, к ее духам, не очень крепким, но для меня они пахнут чересчур приторно.

15
{"b":"141818","o":1}