ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  

Он целует меня еще раз.

— Эмма, заткнись, черт побери! — по-дружески советует он и кладет свои руки на мои, которые держат полы жакета.

— Прошла целая вечность… — шепчу я, уткнувшись ему в плечо.

— Потому что ты ждала меня, — говорит Оливер. Он стаскивает с меня пижаму и целует мои ключицы. — Эмма. Что-то не так? — спрашивает он второй раз за ночь.

Только на этот раз я отвечаю отрицательно.

Наверное, я отвыкла от кровати огромных размеров. Когда каждое утро заправляешь лишь одну половину кровати, потому что вторая половина всегда остается нетронутой, — это ужасно давит на психику. Я никогда не пересекаю линию Мэйсона-Диксона[20] своего брака и никогда не сплю, даже изредка, на стороне Генри. Я оставляю эту половину для него — или того, кто занял бы его место.

Этим человеком во время грозы оказывался Тео, когда боялся. Или Джейкоб, когда болел и я не хотела оставлять его ни на минуту. Я убеждаю себя, что мне нравится свобода. Что я могу растянуться, если захочется, пусть даже я всегда сплю, свернувшись калачиком.

Именно поэтому я почувствовала себя спокойно и уютно, когда розовые пальцы утра коснулись простыни, которую ночью набросил на нас Оливер, и увидела, что он, прижавшись ко мне, свернулся калачиком: колени прижаты к моим ногам, рукой он обнимает меня за талию.

Я начинаю ворочаться, но, вместо того чтобы отпустить, Оливер лишь крепче обнимает меня.

— Который час? — бормочет он.

— Половина шестого.

Я поворачиваюсь к нему лицом, он не выпускает меня из объятий. На щеках и подбородке у него щетина.

— Оливер, послушай…

Он, прищурившись, открывает глаза.

— Нет.

— «Нет» означает, что ты не будешь слушать? Или ты не Оливер?

— Не хочу слышать, — отвечает он. — Это не было ни ошибкой, ни минутной слабостью — так это называется? И если ты станешь упорствовать, я дам тебе почитать особые условия нашего договора, набранные мелким шрифтом. Договора, который ты, кстати, подписала. Там прямо указано, что в гонорар входит оказание сексуальных услуг адвокату.

— Я собиралась пригласить тебя на завтрак, — сухо говорю я.

Оливер непонимающе смотрит на меня.

— Ой!

— Сегодня четверг. Коричневый четверг. Любишь рогалики без глютена?

— Я все люблю, — отвечает он и вспыхивает. — Кажется, я недвусмысленно дал это понять сегодня ночью.

Раньше я просыпалась по утрам, лежала в постели, и первые тридцать секунд казалось, что мои мечты могут осуществиться, но потом я вспоминала, что нужно вставать и готовить завтрак в соответствии с цветовым кодом, и гадала, удастся ли прожить день без перемен, шума и социальных головоломок, которые спровоцируют приступ. У меня было тридцать секунд, когда будущего я ждала с предвкушением, а не боялась.

Я обхватываю Оливера за шею и целую. Пусть даже через четыре с половиной часа начнется судебное заседание, пусть я должна торопиться домой, пока Джейкоб не обнаружил моего отсутствия; и пусть я еще сильнее запутала все своим поступком… Я решила растянуть эти тридцать секунд блаженства в одно долгое прекрасное мгновение.

Четыре слова: место, где живет надежда

Дом

Там

Где

Он

Если это случилось… может быть, и остальное сбудется.

Он кладет руки мне на плечи и нежно отстраняется.

— Ты даже представить не можешь, как мне трудно от тебя оторваться, — говорит Оливер. — Но мне нужно написать вступительную речь, а мать моего клиента… невероятно требовательная особа.

— Я не шучу, — отвечаю я.

Он садится, достает мою пижаму, на которой лежал, и помогает мне натянуть ее через голову.

— Мне тоже не до шуток, — замечает он.

Мы одеваемся, потом Оливер освобождает Тора из заточения и пристегивает поводок к его ошейнику, предлагая проводить меня домой. В этот утренний час на улице мы одни.

— Я глупо себя чувствую, — признаюсь я, бросая взгляд на свои тапочки и пижамные штаны.

— Ты похожа на студентку.

Я закатываю глаза.

— Ты лжец.

— Ты хочешь сказать, адвокат.

— А разве это не одно и то же?

Я останавливаюсь и смотрю на него.

— Джейкобу ни слова, — предупреждаю я.

Оливер не начинает делать вид, что не понимает, о чем я. Он продолжает идти, таща на поводке Тора.

— Хорошо.

Мы прощаемся у парка, где катаются на скейтбордах. Я спешу к дому, сжавшись от холодного ветра. Мимо проезжают редкие машины. Временами меня переполняет хорошее настроение, на лице появляется улыбка. Чем ближе я подхожу к дому, тем она все более неуместна. Как будто я что-то скрываю, как будто имею дерзость быть просто женщиной, а не матерью, которой должна быть.

В шесть пятнадцать я с облегчением поворачиваю за угол на свою улицу. Джейкоб просыпается ровно в шесть тридцать, он ни о чем не узнает.

Но, подходя ближе, вижу свет в окнах, и мое сердце обрывается. В панике я начинаю бежать. А если с Джейкобом ночью что-нибудь случилось? Какая я была дура, что оставила его одного! Даже записки не написала, даже телефон с собой не взяла. Я распахиваю входную дверь, сгибаясь от тяжести ужасных предположений.

Джейкоб стоит у кухонного стола и готовит коричневый завтрак. Стол накрыт на двоих.

— Мама, — радостно выкрикивает он, — ты ни за что не догадаешься, кто у нас!

Однако я не успеваю даже предположить, как слышу, что внизу кто-то смывает унитаз, потом льется вода из крана и раздаются шаги гостя, который входит на кухню, смущенно улыбаясь.

— Генри? — изумляюсь я.

ДЕЛО 10: Неужели вы думаете, что убийство сойдет вам с рук?

19 ноября 1986 года исчезла Хелле Крафтс, стюардесса «Пан-Американ» из Коннектикута. Вскоре после исчезновения подозрения пали на ее мужа: Ричард Крафтс заверил полицию, что 19 ноября не выходил из дому, но было установлено, что он покупал по кредитной карточке новое постельное белье. Незадолго до исчезновения жены он также приобрел большой холодильник и взял в аренду дробилку для древесных отходов.

Когда один из свидетелей вспомнил, что видел дробилку неподалеку от реки Хьюсатоник, полиция обыскала дом Крафтсов. Кровь, обнаруженная на матрасе, принадлежала Хелле. Возле реки нашли письмо, адресованное Хелле, а в самой реке водолазы обнаружили цепную пилу и полотна, на которых остались человеческие волосы и частички ткани. На основании этих находок начали более тщательное расследование.

В результате были обнаружены:

2660 волосков.

Ноготь с пальца руки.

Ноготь с пальца ноги.

Зубная коронка.

Пять капель крови.

(На ногте с пальца руки, найденном в пикапе, который Крафтс арендовал, был обнаружен лак по химическому составу совпадающий с лаком в ванной комнате Хелле, но суд не принял во внимание эту улику, потому что она была добыта без ордера на обыск.)

На основании всех этих улик Крафтс был в 1989 году признан виновным в убийстве жены и приговорен к 99 годам тюремного заключения.

Это дело прославило доктора Генри Ли. Благодаря ему, герою криминалистики, доказали, что было совершено убийство… хотя тело так и не обнаружили.

10

ЭММА

На одно мгновение мне показалось, что я брежу. Мой бывший муж не может стоять на моей кухне, не может наклоняться, чтобы неловко поцеловать меня в щеку.

— Что ты тут делаешь? — спрашиваю я.

Он смотрит на Джейкоба, который наливает шоколадное соевое молоко в стакан.

— Хотя бы раз в жизни я решил поступить правильно, — отвечает Генри.

Я скрещиваю руки на груди.

— Не льсти себе, Генри. Дело не в Джейкобе, а в твоем чувстве вины.

— Н-да… — протягивает он. — Есть вещи неизменные.

вернуться

20

До начала Гражданской войны в США эта линия символизировала границу между свободными и рабовладельческими штатами.

105
{"b":"141818","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Шпаргалка для некроманта
Звание Баба-яга. Потомственная ведьма
Сису. Поиск источника отваги, силы и счастья по-фински
Кровь, пот и пиксели. Обратная сторона индустрии видеоигр
Охотники за костями. Том 1
Финансовые сверхвозможности. Как пробить свой финансовый потолок
Назад к тебе
Выйди из зоны комфорта. Измени свою жизнь. 21 метод повышения личной эффективности